| Белорусский феномен |
| 16.05.2009 00:00 | |||
|
Газета «Кологривский край» недавно опубликовала статью о том, как Кологривский район и Сморгонский район Гродненской области республики Белоруссия стали побратимами. Довольно большая статья наполнена впечатлениями кологривской делегации от поездки в Белоруссию. Думаем, что информация будет интересна посетителям сайта, поскольку позволяет судить о развитии сельского хозяйства в братской республике. Сравнение, увы, далеко не в нашу пользу. Приводим статью с сокращениями. Сморгонский район расположен в северо-восточной части Гродненской области республики Белоруссия. Население составляет 56900 человек, из них 36700 человек проживает в Сморгони, 20200 — в сельской местности. С запада на восток район пересекает железная дорога Вильнюс-Минск, имеется три железнодорожные станции. На территории Сморгонского района работает 18 крупных промышленных предприятий, где занято 5 тысяч человек. В структуре производства преобладают пищевая промышленность (33%), машиностроение и металлообработка (31%), промышленность строительных материалов (25%). Наиболее крупными предприятиями промышленности являются «Сморгонский агрегатный завод», «Сморгоньсиликатобетон», завод оптического станкостроения, «Сморгонские молочные продукты», «Сморгонский комбинат хлебопродуктов». На предприятиях района выпускаются: стеновые блоки из ячеистого бетона, сухие строительные смеси, кирпич строительный, стеклопакеты; запасные части к сельскохозяйственным машинам и автомобилям, тракторы «Беларус - 921», мотоблоки, машины уборочно-погрузочные, машины коммунальные; теплогенераторы ТГА-800, оптикообрабатывающее оборудование, вакуумная техника; насосы шестеренные, пиломатериалы; дверные полотна, литье чугунное, комбикорма; продукты питания. Две большие разницы В БЕЛОРУССИИ постоянно ловишь себя на мысли: «Все, вроде, как у нас, но все равно как-то не так». Знакомые хрущевки, уличные диалоги на русском, ВАЗовские «девятки» с «восьмерками» (явно, однако, уступающие по количеству иномаркам), деньги называются рубли… Но все равно понимаешь, что ты не в России. Можно не заметить, как пересекаешь границу. Вся проверка там не заняла и 5 минут. Но то, что оказался на территории «сябрьской» страны, чувствуешь сразу. И не столько потому, что в магазинах и на бензоколонках приходится расплачиваться белорусскими рублями (местные по привычке именуют их «зайчиками»). И даже не по каким-то до неприличия ровным дорогам. Дело, вероятно, в загадочном белорусском менталитете. Уже совсем немного отъехав от границы, начинаешь замечать непривычные вещи. Такие, как взаимная вежливость и дисциплинированность водителей, например. Это страна непуганых пешеходов и «святых гибэдэдэшников» («даишников» по-местному). Владельцы автомобилей с госзнаком «bу» по-дружески предупреждали: «Даже не пробуйте предлагать нашему ДАЙ деньги — лишат прав на всю жизнь!». Но это мелочи. Что Россия и Беларусь, несмотря на всю общую историю и единые корни, «две большие разницы», по-настоящему стало понятно уже в Сморгони. Небольшой по местным меркам райцентр, не имеющий никакого стратегического значения, тем не менее, умудряется тщательно следить за собой. Оставаясь «в форме» и днем, и ночью, Сморгонь являет собой завидный пример городской чистоты и ухоженности. И даже «хрущобы» не выглядят столь безликими, как в России. Местная коммуналка затейливо украшает пятиэтажки краской и орнаментом — не говоря уже о регулярных ремонтах. Поражают невиданная у нас чистота (повсюду стоят урны с разделением мусора на стекло, бумагу, пищевые отходы), аккуратненькие тротуары, газоны и клумбы на каждом шагу. За чистоту здесь активно борются, наказывая серьезными штрафами нерадивых и поощряя тех, кто занимается благоустройством. ЖКХ По структурам ЖКХ для кологривчан провели специальную экскурсию. Работают в местной коммуналке более 1000 человек, а главный принцип белорусского коммунального хозяйства — централизация. Работа дорожных служб, газо-, водо- и теплоснабжения, тарифная система, общетвенный транспорт, коммунальное обслуживание — все это регулируется из единого центра. И даже гостиницы и собственный швейный цех принадлежат ЖКХ. Никаких тебе управляющих компаний, товариществ собственников жилья. Обо всем заботится государство… Кстати, платят белорусы за «коммуналку» всего 30% от себестоимости услуг, остальные расходы берет на себя государство. Что характерно, белорусская коммуналка работает, как часы. Для обращений граждан действует принцип «одного окна». Система распределения финансов, без посредников и промежуточных звеньев, абсо¬лютно прозрачна (и не оставляющая простора для коррупции). В здесь Госплан и Госкомцен, Верховный Совет и райисполкомы (какие чудесные и давно забытые названия!). Ощущение, действи¬тельно, часто было такое, что мы вернулись в СССР. Чиновники Что там «даишники»! В неофициальной обстановке сморгонские чиновники, понизив голос, жаловались на свой нелегкий хлеб. Что, дескать, полномочий-то у них немеренно, однако и спрос с них куда больше, чем в России. Доносы в КГБ (а сохранился в Беларуси и такой рудимент советской эпохи) простых граждан на начальников считаются делом благородным и поощряемым. Директора крупного государственного завода могут моментально уволить, если, к примеру, на его предприятии произошла производственная травма. А если еще и с тяжелыми последствиями, то готовься к встрече с прокурором. Милиция На Сморгонщине полгода уже живут без начальника районной милиции. Нет, оказывается, желающих занять «расстрельную» должность. За милицией контроль со всех сторон. Скажем, выпустит Батька декрет: сократить число совершаемых уличных преступлений на некий процент в год — и попробуй норматив не выполнить. Сейчас в Сморгони бьются над новым указом о сокращении ДТП на «минус сто аварий в год». Один из последних президентских декретов обязывает милицию заниматься с лицами лишенными родительских прав. Таковыми здесь, как и у нас, почти всегда являются асоциальные элементы. Нерадивые мамы и папы обязаны выплачивать государству те деньги, которые казна тратит на воспитание их чад. Служителям правопорядка в поисках этих самых родителей иной раз приходиться спускаться в притоны и прочие злачные места. Вообще же жизнь в Беларуси строится именно по президентским декретам. Это главный источник законов и правовых актов. Советы депутатов, скорее, декоративный орган и никакого значения не играют. Замглавы Сморгонского райисполкома Александр Версоцкий даже не смог с ходу вспомнить, сколько всего в районном Совете народных избранников. Спорт Но уж зато «батькины» повеления исполняются неукоснительно. Лукашенко, как известно, большой любитель спорта и здорового образа жизни. И государство на развитие физической культуры денег не жалеет. В Сморгони, сопоставимой по масштабам с Шарьей, своя футбольная команда, играющая в высшей лиге и кубке УЕФА, стадион на 3500 мест, 8 бассейнов, 34 тренажер¬ных зала, две хоккейные коробки и 60 дворовых спортплощадок. Единственное, о чем жалеют учителя физкультуры и их воспитанники в средней школе № 7, которую посетили русские гости: что в нынешнем сезоне на лыжах, скорее всего, не доведется покататься. «У гэтай зiмы i снегу не допросiшся». Образование Но это в качестве лирического отступления. «Для молодежи, — говорят сморгонские чиновники, — двери в будущее всегда открыты». Особенно, что касается трудоустройства. Белорусы «на кухнях» нередко любят поругать Батьку за зажим свободы и «низкий» уровень (средняя зарплата в Сморгони около 10 тыс. российских рублей), однако, за подъем экономики насущной находят для него немало добрых слов. Промышленность и сельское хозяйство В Сморгони работают завод оптического станкостроения, силикатобетонный завод, дитейно-механический завод, масса частников — в основном, в пищевой промышленности. Но самое интересно, это то, как здесь построена работа сельского хозяйства. В Сморгонском районе, как и в Кологривском, 8 колхозов. Теперь, что называется, почувствуйте разницу. Сельское хозяйство Сморгонского района специализируется на производстве мясо-молочной продукции в животноводстве и производстве зерна, рапса, сахарной свеклы, льна, картофеля и овощей в растениеводстве. В отрасли сельского хозяйства района работает 2735 человек. Производством продукции занимаются 6 сельскохозяйственных производственных кооперативов, 2 унитарных предприятия, 1 открытое акционерное общество и 27 фермерских хозяйств. Площадь сельскохозяйственных угодий составляет 61,3 тыс. га, из них пашни 33,3 тыс. га. На 52 фермах содержится 25,8 тыс. голов крупного рогатого скота (в том числе 7,8 тыс. голов коров), 24,5 тыс. голов свиней. По состоянию на 1 августа 2008 года в сельскохозяйственных организациях района имеется 374 трактора, 111 зерноуборочных комбайнов и множество другой техники. Впечатляет? Из всех кологривских хозяйств только пара кое-как сводит концы с концами и держится на плаву. Добавьте к этому то, что сегодня все колхозы на Сморгонщине превращаются в мощные холдинги. С полным циклом производства: вплоть до готового продукта на прилавках. И, кстати, председателям колхозов не нужно «париться» по поводу сбыта продукции. Все покупает «свой» молочный комбинат, который затем поставляет товар в магазины. В Белоруссии жесткая вертикаль власти, там никого не выбирают, кроме Президента, который назначает губернаторов и глав районов. В работе властных структур нет суетливости, присутствует высокая ответственность, много молодых работников, которых оценивают по деловым качествам. Хочу пожелать и нам использовать все положительное, что увидели и узнали у наших новых друзей, чтобы и наш район развивался.
|
Комментарии
У меня, надо отметить, всё шоколадно. Я часто езжу отдыхать за границу, покупаю себе любые девайсы, которые мне нравятся, кушаю в ресторанах. У меня быстрый интернет, компьютер, музыкальный центр, да чего там, у меня из вещей есть практически всё, чего мне хотелось бы иметь. Я без проблем покупаю билеты на спектакли и концерты, это никак не подрывает мой бюджет. Хорошо питаюсь и даже запросто оплачиваю дорогие стоматологическ ие операции. Хотел бы машину — и её бы не напрягаясь купил. Квартиру купить было бы тяжелее, но и тут бы справился.
При этом социализма вокруг нет. И не факт, что социализм восьмидесятых не понизил бы мой уровень жизни. Например, я не смог бы купить хорошую импортную стереосистему. То есть, смог бы, но очень и очень не сразу. Мне было бы тяжелее доставать рок-музыку — даже если абстрагироватьс я от наличия интернета, которого в восьмидесятых просто технически не было. Я бы наверно с ощутимо большим трудом добывал бы те иностранные фильмы, которые захотел бы посмотреть. Мне было бы гораздо тяжелее съездить в Париж или Лондон. Да и выбор ресторанов был бы гораздо у?же.
Уж кому-кому, а мне точно следовало бы радоваться крушению социализма. Я от него только выиграл. Но нет, я именно что хочу его возвращения. Не строго в том, конечно, виде, который он имел в восьмидесятых. В радикально обновлённом. Но с теми же принципами — это точно. Правда, с выполняемыми, а не декларируемыми.
С другой стороны, я знаю массу людей, которые перебиваются случайными заработками. Которым не то, что в Париж, в Коломну-то по причине отсутствия денег не съездить. Которые едят чёрт-те что — какую-то хрень, вроде доширака. Которые ресторан видят только тогда, когда их кто-то приглашает гостем на свадьбу. У которых нет не то, что собственной фирмы, не то, что многокомнатной квартиры, не то, что своей мощной бэхи, у них на новую одежду не всегда есть.
И таких людей наверно все знают — это не секрет, в России очень многие живут крайне плохо. Однако поражает, что некоторые из этих людей являются ярыми сторонниками капитализма и рынка. Они готовы восхвалять его с пеной у рта и действительно восхваляют. Они ненавидят коммунистов за то, что те «у них всё отымут».
Я несколько раз спрашивал: «у вас-то что отнимать — у вас же нет ничего?». И в таких случаях люди проговаривались . Они невольно давали мне ответ на вопрос, который как тень отца Гамлета регулярно является ко мне в ночной тиши: почему я, у которого всё отлично, хочу социализм, а они, у которых всё плохо, так его ненавидят. Ведь это у меня бы слегонца подотняли, а им, наоборот, существенно бы добавили. Им дали хотя бы нормальную еду. Хотя бы возможность учиться — пусть даже они ей и не воспользуются. Хотя бы какую-то синекуру, но с постоянным заработком. Небольшим наверно, но уж точно больше среднего у них сейчас. Почему, почему, чёрт возьми, я хочу, а они — нет? Где, блин, логика?
У них иногда появлялось эдакое свечение в глазах, пробивающееся сквозь накативший на глаза мечтательный туманец. Они блаженно откидывали голову на спинку изъеденного молью дивана и говорили мне ответ. Который я тогда не воспринимал как ответ, но сейчас уже понял.
«Понимаешь», — говорили они, — «при социализме ведь уравниловка. Там работаешь — не работаешь, плюс-минус всё та же зарплата. А при капитализме любой может состояться. Открыть своё дело, изобрести чудо-штуку, которая всем будет сильно нужна, и получить много денег. Купаться в богатстве и поплёвывать сверху на всяких нищебродов. Стать Большим Человеком. А то ведь в ССС Цитировать
RSS лента комментариев этой записи.